Мы не добрые, мы - светлые. (с)
Чечетка пальцев. Ярче ритмичной пульсации в висках и запястьях, ощутимее нервных вибраций в груди на вдох... Да что там- даже агонистические метания чахоточных мыслей скованы точно обжигающей прохладой Кровавой Мэри.
Так послушай же, странное дело- нынче я кукловод, и мои десять кукол послушно дергаются в такт шизофреническим фантазиям гениальных, но увы и ах, мертвецов, а мне только и остается, что раздаривать остатки лести сидящим дамам- Ах, миледи в красном, вы способны свести с ума даже такого безумца как я... Ох, мадмуазель за девятым столиком, преклоняю колени перед вашей красотой и за неимением шляпы снимаю маску- пожалуйста, не пугайтесь. Куда же вы?.. Ух, сударыня с копной шелковистых кудрей цвета закатного солнца...-, небрежно бросать до вульгарности нагловатые улыбки- слегка перебродившую дань уважения самому себе, и незаметно подглядывать- по вкусу ли тебе, моя милая, этот сладкий яд?..
Отвешиваю шутовской поклон, прикусываю уже готовую выпасть сигарету, грубо, резцами- теперь уж точно не вырвется- и самодовольно сверкаю осколками разбитых сердец, застрявшими в пугающей темноте зрачков. А ты только ухмыляешься- меня мол грубой мужской силой не удержишь- проскользну словно дым сквозь почти незаметные щели на стыке заточенных белых лезвий и поминай как звали.
Как можно, мон шер?.. Я давно это знаю. Поэтому не спеша, со вкусом и неизменным чувством собственного превосходства отплясываю пальцами надоевшую чечетку на нежных и чувственных клавишах твоего хрупкого Я.

Так послушай же, странное дело- нынче я кукловод, и мои десять кукол послушно дергаются в такт шизофреническим фантазиям гениальных, но увы и ах, мертвецов, а мне только и остается, что раздаривать остатки лести сидящим дамам- Ах, миледи в красном, вы способны свести с ума даже такого безумца как я... Ох, мадмуазель за девятым столиком, преклоняю колени перед вашей красотой и за неимением шляпы снимаю маску- пожалуйста, не пугайтесь. Куда же вы?.. Ух, сударыня с копной шелковистых кудрей цвета закатного солнца...-, небрежно бросать до вульгарности нагловатые улыбки- слегка перебродившую дань уважения самому себе, и незаметно подглядывать- по вкусу ли тебе, моя милая, этот сладкий яд?..
Отвешиваю шутовской поклон, прикусываю уже готовую выпасть сигарету, грубо, резцами- теперь уж точно не вырвется- и самодовольно сверкаю осколками разбитых сердец, застрявшими в пугающей темноте зрачков. А ты только ухмыляешься- меня мол грубой мужской силой не удержишь- проскользну словно дым сквозь почти незаметные щели на стыке заточенных белых лезвий и поминай как звали.
Как можно, мон шер?.. Я давно это знаю. Поэтому не спеша, со вкусом и неизменным чувством собственного превосходства отплясываю пальцами надоевшую чечетку на нежных и чувственных клавишах твоего хрупкого Я.

Полукровка.
Мне не нужна женщина. Мне нужна лишь тема,
Чтобы в сердце вспыхнувшем зазвучал напев.
Я могу из падали создавать поэмы,
Я люблю из горничных - делать королев.
И в вечернем дансинге, как-то ночью мая,
Где тела сплетенные колыхал джаз-банд,
Я так нежно выдумал Вас, моя простая,
Вас, моя волшебница недалеких стран.
Как поет в хрусталях электрчество!
Я влюблен в Вашу тонкую бровь!
Вы танцуете, Ваше Величество
Королева Любовь!
Так в вечернем дансинге, как-то ночью мая,
Где тела сплетенные колыхал джаз-банд,
Я так глупо выдумал Вас, моя простая,
Вас, моя волшебница недалеких стран.
И души Вашей нищей убожество
Было так тяжело разгадать.
Вы уходите... Ваше Ничтожество
Полукровка... Ошибка опять...
Вертинский. 1930 г
кстати, с прошедшим. банального желать не буду - просто всех благ. )
спасибо)
да нет, не паранойя. это я просто доходился на лит. семинары, критики наслушался, вот и цепляюсь теперь ко всем. )
не за что. я, как всегда, с опазданием. :)